СЛАВА, СТАВАЙ
Посѣяно зерно Славы
Прозябнет благой росой,
Зрѣют и колосы плавы
Да женцы острой косой
Летят быстро как соколы
Наслѣдству пшено сбирать,
И наполнить всѣ стодолы,
Стоги Славы подпирать. —
Проснись, проснись стара Слава
От дремоты, — да ставай,
Усмирится месть лукава
В бодрых сынах уповай.
Пробудися Слава Мати
И воскресни от тлѣ с новь,
И древный свѣт благодати
Излей на твоих Сынов!
Что вы шатаєте грозно,
И что грозите вы злобой?
О вы всѣ стремите поздно,
Вы не владѣєте собой!
Злобноє ваше мечтаньє
Грѣшно, ваш неправеден суд,
Напрасно и хул желаньє,
И ваш весь безполезен труд. —
Страшный ваш суд, как страшен гром,
Кой не вредит, — чистит воздух,
Вы будьто черв под корой стром
Подъѣдаєте, — а ваш дух
Злобный мнѣ ничто не вредит,
Глупой ваш суд, не зрѣла мысль
Надо мною хотя и бдит —
Презираю ваш грубый жезль.
О вы злобны! и глупцы вы!
Разберать чужія дѣла
Вы незнаєте; — лукавы —
Вам недостаєт и сила!
Мнѣ ни в малом то повредить
Не может злобной оговор
Ваш; мой дух ничто утомить
Не в силах, презрѣн мнѣ ваш спор,
Вся клевета, порицаньє,
Напрасный лживый донос,
Все порочно и шептаньє,
И весь злодѣйскій ваш понос;
Вы рѣшетом черпаєте
Мутну из потоков воду,
И так пересуждаєте
Мою лиру, бѣдну оду …
Ненавистна вам особа,
Прото не терпите и дѣл,
Но то лишень адска злоба
Градит между нами предѣл.
А вы еще не сдѣлали
Ни строки, да все весело
Жив, никогда вы показали
Публикѣ вашоє чело!
Волоцюги вы бездѣлцы,
И кто вами не осужден,
Вы критики, а безъумцы,
Кто вами не был обижден?
Ужасны вы в судах глупых,
Вы не довольны дѣлами,
А в замѣшательствах крутых
Кто постоит перед вами?
Неправеден оставте суд,
Не сѣйте горох по стѣнам,
Безполезен злостный ваш труд,
Он вредит токмо самим вам.
Но прошу вас попробуйте
На дѣлѣ; — щадите язык,
Хоть малое дѣлце издайте,
Я тогда буду ваш критик.
ПОЗДРАВЛЕНІЄ НОВОМУ ДРУГУ
Честный Отче Владимір!
Тебе друг витаєт щир,
И весь Угро-рускій клир
У Карпатских вольных гор.
Хоть Ты, рускій богатырь,
Затворился в монастырь, —
Но читаєшь нам псалтырь
Честный Отче Владимір!
Не желаешь Ты без мѣр
Свѣтлых, багряных порфир,
Про то тебе славит мір
Честный Отче Владимір!
Презираешь шумный пир,
Тебѣ довлѣет и чир —
Скоро звук есть руских лир,
Честный Отче Владимір!
Серед наших родных гор
Дружбу Ты найдешь и мир,
Так у нас не будешь сир
Честный, Отче Владимір!
Честный Отец Владимир!
Поздравляєт тебя щир
Друг, желая тебѣ мир
Честный Отец Владимир!
Витаєт тебя весь клир,
А я звуком глухих лир
Запою тебѣ все щир
Честный Отец Владимир.
Хоть ты русскій богатырь,
Затворился в монастырь,
Читаєшь уже Псалтырь
Честный Отец Владимир.
Прото тебя знаєт мір,
Тебѣ багряных порфир
Належит до полных мѣр,
Честный Отец Владимир.
Презираєшь шумный пир,
Тебѣ довлѣєт и чир,
Не вкушаєшь тучный жир,
Честный Отец Владимир.
Твоє блаженство потыр
И Краснобродскій Сѣбир
Составит тебѣ кумир
Честный Отец Владимир.
Тебѣ небесный Ефир
Да блестаєт, и зефир
Да шумит; так ты не сир
Честный Отец Владимир! —
ОТВѢТ ГАЛИЦКИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВАВШИМ МЕНЯ В СОТРУДНИКА ВЫДАВАЄМАГО АЛЬБУМА
Вы желали чтоб я писал
До Альбума ладных стихов
Чтоб я запѣл, чтоб я плясал
Про русскую древну любовь;
Вы меня и невидали,
И думали что я Поэт
А то єще и незнали
Что у мене ужь крестов шесть.
Пѣл я и солодких пѣсней
Но пѣсню никто неслышал,
Щебетал я как соловей
Но никто меня не внимал,
И пѣснь моя, мовь соловья
По воздухѣ пропадала,
Русска дѣва, русска Земля
Чувствами в ней нестрадала;
Чтоже нынѣ и мнѣ запѣть
Веселу пѣснь, коль прибыло
На мой дни шестьдесять лѣт,
Я пою все лишь уныло.
Так изгнанник Понтскій рыдал
Коль утихла горяча кровь, —
«Мерзкій, гнусный он повѣдал,
«Старый воин, стара любовь.
Из паучных стѣн долов брать
Как уже мнѣ бѣдну, сиру
Как то старым перстом заграть
В ревущую стару лиру?
Не даст она умильный тон,
С ней не пѣснь ужь, но выйдет рев,
В мѣсто звука унылый стон
Дает как то ревучій лев.
Прасли струны, все на окрест
Разкліялась бѣдна лира,
И тяжело несется перст
По ней, бо в ней всюды дыра,
И как знаю, так запою
Грубо — хриплым, сиповатым
Гласом давну пѣсню мою
Вам то братьям мнѣ пріятным,
Єсли принесет вам радость,
Чиста моя при том совѣсть
Будет служить мнѣ на сладость,
И то мнѣ богата користь.
СЧАСТІЕ ЖИЗНИ
Добрѣ тому добрѣ,
Кто бѣды не знаєт,
Кто малым доволен
Чуже не желаєт.
И тому есть благо,
Кому власна хата,
Будь она маленька,
Будь и не богата.
Добрѣ тому добрѣ,
Кто на власном полѣ
Честно работаєт
Все по своєй волѣ.
Добрѣ, як у кого,
Полна єсть калитка,
Или же согласна
И честна сосѣдка.
Добрѣ тому добрѣ,
У кого довольно
Насущного хлѣба,
И кушаєт вольно.
И все тому благо,
Кому Бог даваєт
Здоровья, и в каждом
Дѣлѣ помагаєт.
Добрѣ тому добрѣ,
Кого побратимы
Любят и честуют,
И ним суть любимы.
Паче же всѣх лучше,
У кого красива
Жена, и роботна,
Тиха, незлобива.
Веселит в погодѣ,
А в бѣдѣ жалуєт,
В счастью и несчастью
Однако милуєт.
А як Бог дасть дѣти:
Хоть старость сближится,
Тѣшишся, что в свѣтѣ
Род твой сохранится!
СЧАСТІЄ ЖИЗНИ
Добрѣ тому добрѣ,
Кто бѣды не знаєт,
Кто малым довольный
Чуже не желаєт.
Добрѣ тому добрѣ,
Кому власна хата,
Будь она маленька,
Будь то не богата; —
Добрѣ тому добрѣ,
Кто на власном полѣ,
Честно работаєт
Все по своей волѣ; —
Добрѣ тому добрѣ,
И тому не бѣда,
У кого согласна,
И блага сосѣда;
Добрѣ тому добрѣ
У кого довольно
Насущного хлѣба,
И кушаєт вольно;
Добрѣ тому добрѣ,
Кому Бог даваєт
Здоровья, и во всем
Дѣлѣ помагаєт;
Добрѣ тому добрѣ,
Кого побратимы
Любят, и честуют,
И ним суть любимы.
Паче же всѣх лучше,
У кого красива
Жонка есть работна,
Тиха не злоблива.
В погодѣ веселит,
А в бѣдѣ жалуєт,
В счастіѣ, и бѣдѣ
Однако милуєт!
Даст тебѣ солодкій
Поцѣлуй покойна,
Сродит Наслѣдника
Ти Сына законна.
РУСИН
О роде мой роде
Гдѣ твоя подоба,
Кто ввалил тя в ничто,
Кто поверг до гроба?
Сгубили тя лести сожителей твоих,
Снищили о бѣдных древле граждан своих!
Тот обманщик живет
Лишь для власной пользы,
Мадяры, Поляки; —
Бо вы помагали
Им в битвах, и нуждах
Все пособствовали
Свою дорогу кровь
Про них нещадили,
Не зная что они
Всѣ вас лишь лудили.
Первіи Поляки
Род иногда власный
Выкоренить хотѣл,
Вас; — сам несогласный
Пропал с вами разом,
И уже невстанет,
Но прото враждовать
И неперестанет.
Похитила єго
Запальчивость ума,
Как бѣжал злобою
Пышно без разума.
Мадярам вы были
Всегда ненавистны,
В отечествѣ власном,
Чужим неизвѣстны,
Но и мадяр в своем
Волном жиру пропал,
Невстанет он больше,
Ужь со всѣм подупал.
Так то твой враги
Уже собой лежат
Желая ужь нынѣ
С тобой руки пожжать.
Так плачет крокодил
Рыдает унылѣ
Чтоб похитить лестно
Добычу на Нилѣ.
Но один сильнѣє
На вас стрѣлы напряг.
Безстыдный свѣтовец.
Всѣм родам равный враг;
Не слышит плачь чужих,
Не рушат ’го слезы.
Той желаєт (кажет)
Каждаго счастливым
Сдѣлать; но для себя
Єсть так прозорливым,
Что думаєт, да весь
Свѣт лишь для него єсть,
Створенный; ремесло
Єго коварство, и лесть.
Той ти подхлѣбляєт,
Комплементируєт,
А гдѣ нибудь может,
Для себя норуєт.
Єго задача єсть
Лишь господствовати,
Обманщны законы
Напрягло давати.
О страни, странися
Убѣгай с далека,
Обман, и лестнаго
Того человѣка!
1. ОТВѢТ ІОСИФУ ЛѢВѢЦКОМУ, ПАРОХУ ШКОЛЬСКОМУ
2. ЕГО ВЬІСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ВАСИЛІЮ ПОПОВИЧУ, ЕГДА В ЕПІСКОПА МУНКАЧСКАГО ОСВЯЩАЕСЯ
3. ВАСИЛІЮ ПОПОВИЧУ, НА ДЕНЬ 1-го Януар 1837
4. ПѢСНЬ О СЛОБОДѢ
5. НА ПОХОРОН МАТЕРИ
6. НЕЗАБУДКА
7. ПѢСНЬ О ПРИДВОРНОЙ ЖИЗНИ
8. О РАДОСТЕХ ШКОЛСКИХ
9. О ДѢЛѢХ ШКОЛСКИХ
10. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ В ШКОЛѢ
11. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ ОКРЕМ ШКОЛЫ
12. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ, КОГДА ИДУТ ДО ШКОЛЫ
13. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ В ЦЕРКВИ
14. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ ВЕЧЕРЪ
15. О ПОДАРКАХ
16. О ПОГРѢШЕНІЯХ, И КАЗНЕХ ДѢТЕЙ
17. РАДОСТЬ ВЕСНЫ
18. О ДѢЛѢХ ДѢТЕЙ
19. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ НА ПОЛИ
20. О БУДУЩЕЙ СУДЬБѢ ДѢТЕЙ
21. СЛАВА МІРА
22. МЛАДОСТЬ
23. О ЧЕСТИ
24. ГРѢХ
25. ВЕРХНОСТЬ
26. ХВАЛА
27. КЛЯТВА
28. ЛЖА, И ТАТЬБА
29. ЖИЗНЬ РУСИНА
30. СПОСОБЫ ЩАСТІЯ
31. РАССУЖДЕНІЕ О БОЗѢ СТВОРИТЕЛѢ
32. ПѢСНЬ БОГУ ВСЕМОГУЩЕМУ
33. …Хоть разными голосами…
34. Зберайтеся дѣти…
35. В Р У Ч А Н І Е
36. ПѢСНЬ НАРОДНА РУССКА
37. ПОЗДРАВЛЕНІЕ
38. ОРЕЛ
39. МЬІСЛЬ О БОЗѢ
40. СИРОТА В ЗАТОЧЕНІИ
41. РУСИН
42. СЧАСТІЕ ЖИЗНИ
43. СЧАСТІЕ ЖИЗНИ (2)
44. ОТВѢТ ГАЛИЦКИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВАВШИМ МЕНЯ В СОТРУДНИКА ВЫДАВАЕМАГО АЛЬБУМА
45. ВСЕЧЕСТНОМУ ОТЦУ ВЛАДИМИРУ ТЕРЛЕЦКОМУ
46. ПОЗДРАВЛЕНІЕ НОВОМУ ДРУГУ
47. КЛЕВЕТНИКАМ МОИМ
48. СЛАВА, СТАВАЙ
49. РУССКІЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЗЕМЛЕДѢЛЕЦ НА УГОРЩИНІ
50. РУССКІЙ МАРШ
51. ПѢСНЬ ПРОСТОНАРОДНА
52. ПѢСНЬ ПРОСТОНАРОДНА (2)
53. ПОСЛѢДНАЯ МОЯ ПѢСНЬ
54. ПОСЛѢДНАЯ ПѢСНЬ ДУХНОВИЧА
55. НАДЕЖДА В БОЗѢ
56. EPITHALAMION ИЛИ НОВОБРАЧНОЕ Г. ЕММАНУИЛУ РАБАРЮ И Г. ОЛЬГИ ДОБРЯНЬСКОВѢЙ
57. РАДУЙТЕСЯ СОКОЛЯТА
58. КРИТИК
59. ПОДКАРПАТСКІИ РУСИНЫ…
СИРОТА В ЗАТОЧЕНІИ
Солнце уже за горою
Зайшло, погас дневный свѣт,
Я в глубокой мысли внурен
Помню моих преждних лѣт!
Вспоминая дѣтство моє,
Пришол в память древній час,
Сладки игры, и забавки,
Звенит в ухах мамчин глас;
Мамчин глас! о страстная мысль,
Сладкоє слово: мати!
Проницаєт внутренну жизнь
Мысль полна благо дати; —
Мати! любве силная страсть, —
Сію природа даєт,
Бо тым гласом бѣдный смертный
Первую жизнь витаєт;
Сей первый и жалостный глас
С плачем был и мнѣ: мама!
Она лишь одна мнѣ была
Любовью почитана;
Сладка сосця мнѣ жизнь дала,
Сытным млеком кормила,
Чувство любве возбуждающь
И добрый дух крѣпила; —
Так я питан, бо колыбель
Была ей мягко лоно,
О як пріятным отдыхом
Всегда здалося оно.
В том я успокоевался весь, (!)
Возрастал и дух горящь,
Єй притул во обятіях
Утолил дѣтинскій плачь.
Словом: дорога матушка
Была мнѣ лѣчным цвѣтом,
Єй жаркое лобзаніє
Владѣло моим свѣтом. —
Но горе! о неудобна
Участь так ми судила,
Завистна судьба от сладкой
Мамки мя отлучила;
Случай ужасный исхитил,
Вырвал от персій вѣрных,
Немилосердно исключил
От обятій матерних; —
Отключил, и отграничил,
Чтоб ся с нею не знати,
Чтоб ей прелюбезный образ
Никогда не видати;
Отлучил, и во чужину
В заточеніє отвлек,
Чуждым духом и образом,
И странним платьєм облек!
Теперь мы ужь отдалены,
Я мамку, она мене
Не познает; и се дѣло
Должайшаго времене;
О мы природной радости
Взаимно не чувствуєм,
Пріятных взоров лишены
Общу любовь не чуєм; —
Нас пространство отдѣляет,
Береги несровнимы,
Нас глубоки рѣки, бездны,
Моря непроходими;
Мы не слышим взаємный плачь,
Тяжкій вздох, и трудный жаль,
Єднострастна наша тужба,
Но безсогласна печаль!
Я чувствую болѣзнь твою,
Знаю что тяжкій жаль твой,
Непокрыты твой слезы
Двигнут и мой непокой;
Хотяй бо ты в свойственности
Довольно пребываєшь,
Однакожь родное дѣтя
Со всѣм не забываєшь;
Хоть тебе увеселяют
Славнородны дружины,
Но со всѣм тѣм оскорбляют
Горесть, и плачь дѣтины; —
Горесть то єсть несносима
Исключеніє оно,
О не можно мнѣ забыти
Сладко Мамушки лоно!
Бо хоть куда повернуся,
Немедленно, и тот час
Восторжен аки в сладком снѣ
Вижу только твой образ;
Одну тебе весь желаю,
Тебе в мысли и дусѣ,
Тебе в зеркалѣ чистых вод
Вижу, и на воздусѣ.
В благом дождѣ бражаю
Источники твоих слез,
В сильных вѣтрѣх понимаю
Дыханіє твоих перс;
В сей час восторг густу печаль
Слезы в миг разливаю,
Сердца язву болестный вред
Разжег, смерти желаю.
Часто в шутном безумій
Себе не зная бѣжу
Без цѣли, возмушен часто
Як бездушный труп сижу,
И стеня жалобным гласом
В тужбѣ тщетно странствую,
Но и в самой той жалобѣ
Бѣдну радость чувствую;
Бо в смятеніє приведен
С тобой разговор сную,
Тебе крѣпко обнимающь,
Душей ти присутствую,
И слезы страсти точатся
В миг як тучи наремны;
Но вся страсть єсть неполезна,
Мои труды даремны;
Бо, о горе! между нами
Єсть велика широта,
И хотяй мамушку маю,
Однакожъ я сирота!