ПОЗДРАВЛЕНІЄ НОВОМУ ДРУГУ

Честный Отче Владимір!
Тебе друг витаєт щир,
И весь Угро-рускій клир
У Карпатских вольных гор.

Хоть Ты, рускій богатырь,
Затворился в монастырь, —
Но читаєшь нам псалтырь
Честный Отче Владимір!

Не желаешь Ты без мѣр
Свѣтлых, багряных порфир,
Про то тебе славит мір
Честный Отче Владимір!

Презираешь шумный пир,
Тебѣ довлѣет и чир —
Скоро звук есть руских лир,
Честный Отче Владимір!

Серед наших родных гор
Дружбу Ты найдешь и мир,
Так у нас не будешь сир
Честный, Отче Владимір!

 

                    Честный Отец Владимир!

                    Поздравляєт тебя щир

                    Друг, желая тебѣ мир

                    Честный Отец Владимир!

 

                    Витаєт тебя весь клир,

                    А я звуком глухих лир

                    Запою тебѣ все щир

                    Честный Отец Владимир.

 

                    Хоть ты русскій богатырь,

                    Затворился в монастырь,

                    Читаєшь уже Псалтырь

                    Честный Отец Владимир.
 

                    Прото тебя знаєт мір,

                    Тебѣ багряных порфир

                    Належит до полных мѣр,

                    Честный Отец Владимир.

 

                    Презираєшь шумный пир,

                    Тебѣ довлѣєт и чир,

                    Не вкушаєшь тучный жир,

                    Честный Отец Владимир.

 

                    Твоє блаженство потыр

                    И Краснобродскій Сѣбир

                    Составит тебѣ кумир

                    Честный Отец Владимир.

 

                    Тебѣ небесный Ефир

                    Да блестаєт, и зефир

                    Да шумит; так ты не сир

                    Честный Отец Владимир! —

ОТВѢТ ГАЛИЦКИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВАВШИМ МЕНЯ В СОТРУДНИКА ВЫДАВАЄМАГО АЛЬБУМА

Вы желали чтоб я писал
До Альбума ладных стихов
Чтоб я запѣл, чтоб я плясал
Про русскую древну любовь;
Вы меня и невидали,
И думали что я Поэт
А то єще и незнали
Что у мене ужь крестов шесть.
Пѣл я и солодких пѣсней
Но пѣсню никто неслышал,
Щебетал я как соловей
Но никто меня не внимал,
И пѣснь моя, мовь соловья
По воздухѣ пропадала,
Русска дѣва, русска Земля
Чувствами в ней нестрадала;
Чтоже нынѣ и мнѣ запѣть
Веселу пѣснь, коль прибыло
На мой дни шестьдесять лѣт,
Я пою все лишь уныло.
Так изгнанник Понтскій рыдал
Коль утихла горяча кровь, —
«Мерзкій, гнусный он повѣдал,
«Старый воин, стара любовь.
Из паучных стѣн долов брать
Как уже мнѣ бѣдну, сиру
Как то старым перстом заграть
В ревущую стару лиру?
Не даст она умильный тон,
С ней не пѣснь ужь, но выйдет рев,
В мѣсто звука унылый стон
Дает как то ревучій лев.
Прасли струны, все на окрест
Разкліялась бѣдна лира,
И тяжело несется перст
По ней, бо в ней всюды дыра,
И как знаю, так запою
Грубо — хриплым, сиповатым
Гласом давну пѣсню мою
Вам то братьям мнѣ пріятным,
Єсли принесет вам радость,
Чиста моя при том совѣсть
Будет служить мнѣ на сладость,
И то мнѣ богата користь.

СЧАСТІЕ ЖИЗНИ

 

Добрѣ тому добрѣ,

Кто бѣды не знаєт,

Кто малым доволен

Чуже не желаєт.

                    И тому есть благо,

                    Кому власна хата,

                    Будь она маленька,

                    Будь и не богата.

Добрѣ тому добрѣ,

Кто на власном полѣ

Честно работаєт

Все по своєй волѣ.

                    Добрѣ, як у кого,

                    Полна єсть калитка,

                    Или же согласна

                    И честна сосѣдка.

Добрѣ тому добрѣ,

У кого довольно

Насущного хлѣба,

И кушаєт вольно.

                    И все тому благо,

                    Кому Бог даваєт

                    Здоровья, и в каждом

                    Дѣлѣ помагаєт.

Добрѣ тому добрѣ,

Кого побратимы

Любят и честуют,

И ним суть любимы.

                    Паче же всѣх лучше,

                    У кого красива

                    Жена, и роботна,

                    Тиха, незлобива.

Веселит в погодѣ,

А в бѣдѣ жалуєт,

В счастью и несчастью

Однако милуєт.

                    А як Бог дасть дѣти:

                    Хоть старость сближится,

                    Тѣшишся, что в свѣтѣ

                    Род твой сохранится!

СЧАСТІЄ ЖИЗНИ

 

Добрѣ тому добрѣ,

                    Кто бѣды не знаєт,

Кто малым довольный

                    Чуже не желаєт.

                    Добрѣ тому добрѣ,

                                        Кому власна хата,

                    Будь она маленька,

                                        Будь то не богата; —

Добрѣ тому добрѣ,

                    Кто на власном полѣ,

Честно работаєт

                    Все по своей волѣ; —

                    Добрѣ тому добрѣ,

                                        И тому не бѣда,

                    У кого согласна,

                                        И блага сосѣда;

Добрѣ тому добрѣ

                    У кого довольно

Насущного хлѣба,

                    И кушаєт вольно;

                    Добрѣ тому добрѣ,

                                        Кому Бог даваєт

                    Здоровья, и во всем

                                        Дѣлѣ помагаєт;

Добрѣ тому добрѣ,

                    Кого побратимы

Любят, и честуют,

                    И ним суть любимы.

                    Паче же всѣх лучше,

                                        У кого красива

                    Жонка есть работна,

                                        Тиха не злоблива.

В погодѣ веселит,

                    А в бѣдѣ жалуєт,

В счастіѣ, и бѣдѣ

                    Однако милуєт!

                    Даст тебѣ солодкій

                                        Поцѣлуй покойна,

                    Сродит Наслѣдника

                                        Ти Сына законна.

РУСИН

 

О роде мой роде

                    Гдѣ твоя подоба,

Кто ввалил тя в ничто,

                    Кто поверг до гроба?

Сгубили тя лести сожителей твоих,

                    Снищили о бѣдных древле граждан своих!

Тот обманщик живет

                    Лишь для власной пользы,

Мадяры, Поляки; —

                    Бо вы помагали

Им в битвах, и нуждах

                    Все пособствовали

Свою дорогу кровь

                    Про них нещадили,

Не зная что они

                    Всѣ вас лишь лудили.

Первіи Поляки

                    Род иногда власный

Выкоренить хотѣл,

                    Вас; — сам несогласный

Пропал с вами разом,

                    И уже невстанет,

Но прото враждовать

                    И неперестанет.

Похитила єго

                    Запальчивость ума,

Как бѣжал злобою

                    Пышно без разума.

Мадярам вы были

                    Всегда ненавистны,

В отечествѣ власном,

                    Чужим неизвѣстны,

Но и мадяр в своем

                    Волном жиру пропал,

Невстанет он больше,

                    Ужь со всѣм подупал.

Так то твой враги

                    Уже собой лежат

Желая ужь нынѣ

                    С тобой руки пожжать.

Так плачет крокодил

                    Рыдает унылѣ

Чтоб похитить лестно

                    Добычу на Нилѣ.

Но один сильнѣє

                    На вас стрѣлы напряг.

Безстыдный свѣтовец.

                    Всѣм родам равный враг;

Не слышит плачь чужих,

                    Не рушат ’го слезы.

Той желаєт (кажет)

                    Каждаго счастливым

Сдѣлать; но для себя

                    Єсть так прозорливым,

Что думаєт, да весь

                    Свѣт лишь для него єсть,

Створенный; ремесло

                    Єго коварство, и лесть.

Той ти подхлѣбляєт,

                    Комплементируєт,

А гдѣ нибудь может,

                    Для себя норуєт.

Єго задача єсть

                    Лишь господствовати,

Обманщны законы

                    Напрягло давати.

О страни, странися

                    Убѣгай с далека,

Обман, и лестнаго

                    Того человѣка!

1. ОТВѢТ ІОСИФУ ЛѢВѢЦКОМУ, ПАРОХУ ШКОЛЬСКОМУ
2. ЕГО ВЬІСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ВАСИЛІЮ ПОПОВИЧУ, ЕГДА В ЕПІСКОПА МУНКАЧСКАГО ОСВЯЩАЕСЯ
3. ВАСИЛІЮ ПОПОВИЧУ, НА ДЕНЬ 1-го Януар 1837
4. ПѢСНЬ О СЛОБОДѢ
5. НА ПОХОРОН МАТЕРИ
6. НЕЗАБУДКА
7. ПѢСНЬ О ПРИДВОРНОЙ ЖИЗНИ
8. О РАДОСТЕХ ШКОЛСКИХ
9. О ДѢЛѢХ ШКОЛСКИХ
10. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ В ШКОЛѢ
11. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ ОКРЕМ ШКОЛЫ
12. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ, КОГДА ИДУТ ДО ШКОЛЫ
13. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ В ЦЕРКВИ
14. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ ВЕЧЕРЪ
15. О ПОДАРКАХ
16. О ПОГРѢШЕНІЯХ, И КАЗНЕХ ДѢТЕЙ
17. РАДОСТЬ ВЕСНЫ
18. О ДѢЛѢХ ДѢТЕЙ
19. О СПРАВОВАНІИ ДѢТЕЙ НА ПОЛИ
20. О БУДУЩЕЙ СУДЬБѢ ДѢТЕЙ
21. СЛАВА МІРА
22. МЛАДОСТЬ
23. О ЧЕСТИ
24. ГРѢХ
25. ВЕРХНОСТЬ
26. ХВАЛА
27. КЛЯТВА
28. ЛЖА, И ТАТЬБА
29. ЖИЗНЬ РУСИНА
30. СПОСОБЫ ЩАСТІЯ
31. РАССУЖДЕНІЕ О БОЗѢ СТВОРИТЕЛѢ
32. ПѢСНЬ БОГУ ВСЕМОГУЩЕМУ
33. …Хоть разными голосами…
34. Зберайтеся дѣти…
35. В Р У Ч А Н І Е
36. ПѢСНЬ НАРОДНА РУССКА
37. ПОЗДРАВЛЕНІЕ
38. ОРЕЛ
39. МЬІСЛЬ О БОЗѢ
40. СИРОТА В ЗАТОЧЕНІИ
41. РУСИН
42. СЧАСТІЕ ЖИЗНИ
43. СЧАСТІЕ ЖИЗНИ (2)
44. ОТВѢТ ГАЛИЦКИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВАВШИМ МЕНЯ В СОТРУДНИКА ВЫДАВАЕМАГО АЛЬБУМА
45. ВСЕЧЕСТНОМУ ОТЦУ ВЛАДИМИРУ ТЕРЛЕЦКОМУ
46. ПОЗДРАВЛЕНІЕ НОВОМУ ДРУГУ
47. КЛЕВЕТНИКАМ МОИМ
48. СЛАВА, СТАВАЙ
49. РУССКІЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЗЕМЛЕДѢЛЕЦ НА УГОРЩИНІ
50. РУССКІЙ МАРШ
51. ПѢСНЬ ПРОСТОНАРОДНА
52. ПѢСНЬ ПРОСТОНАРОДНА (2)
53. ПОСЛѢДНАЯ МОЯ ПѢСНЬ
54. ПОСЛѢДНАЯ ПѢСНЬ ДУХНОВИЧА
55. НАДЕЖДА В БОЗѢ
56. EPITHALAMION ИЛИ НОВОБРАЧНОЕ Г. ЕММАНУИЛУ РАБАРЮ И Г. ОЛЬГИ ДОБРЯНЬСКОВѢЙ
57. РАДУЙТЕСЯ СОКОЛЯТА
58. КРИТИК
59. ПОДКАРПАТСКІИ РУСИНЫ…

СИРОТА В ЗАТОЧЕНІИ

 

Солнце уже за горою

                    Зайшло, погас дневный свѣт,

Я в глубокой мысли внурен

                    Помню моих преждних лѣт!

Вспоминая дѣтство моє,

                    Пришол в память древній час,

Сладки игры, и забавки,

                    Звенит в ухах мамчин глас;

Мамчин глас! о страстная мысль,

                    Сладкоє слово: мати!

Проницаєт внутренну жизнь

                    Мысль полна благо дати; —

Мати! любве силная страсть, —

                    Сію природа даєт,

Бо тым гласом бѣдный смертный

                    Первую жизнь витаєт;

Сей первый и жалостный глас

                    С плачем был и мнѣ: мама!

Она лишь одна мнѣ была

                    Любовью почитана;

Сладка сосця мнѣ жизнь дала,

                    Сытным млеком кормила,

Чувство любве возбуждающь

                    И добрый дух крѣпила; —

Так я питан, бо колыбель

                    Была ей мягко лоно,

О як пріятным отдыхом

                    Всегда здалося оно.

В том я успокоевался весь, (!)

                    Возрастал и дух горящь,

Єй притул во обятіях

                    Утолил дѣтинскій плачь.

Словом: дорога матушка

                    Была мнѣ лѣчным цвѣтом,

Єй жаркое лобзаніє

                    Владѣло моим свѣтом. —

Но горе! о неудобна

                    Участь так ми судила,

Завистна судьба от сладкой

                    Мамки мя отлучила;

Случай ужасный исхитил,

                    Вырвал от персій вѣрных,

Немилосердно исключил

                    От обятій матерних; —

Отключил, и отграничил,

                    Чтоб ся с нею не знати,

Чтоб ей прелюбезный образ

                    Никогда не видати;

Отлучил, и во чужину

                    В заточеніє отвлек,

Чуждым духом и образом,

                    И странним платьєм облек!

Теперь мы ужь отдалены,

                    Я мамку, она мене

Не познает; и се дѣло

                    Должайшаго времене;

О мы природной радости

                    Взаимно не чувствуєм,

Пріятных взоров лишены

                    Общу любовь не чуєм; —

Нас пространство отдѣляет,

                    Береги несровнимы,

Нас глубоки рѣки, бездны,

                    Моря непроходими;

Мы не слышим взаємный плачь,

                    Тяжкій вздох, и трудный жаль,

Єднострастна наша тужба,

                    Но безсогласна печаль!

Я чувствую болѣзнь твою,

                    Знаю что тяжкій жаль твой,

Непокрыты твой слезы

                    Двигнут и мой непокой;

Хотяй бо ты в свойственности

                    Довольно пребываєшь,

Однакожь родное дѣтя

                    Со всѣм не забываєшь;

Хоть тебе увеселяют

                    Славнородны дружины,

Но со всѣм тѣм оскорбляют

                    Горесть, и плачь дѣтины; —

Горесть то єсть несносима

                    Исключеніє оно,

О не можно мнѣ забыти

                    Сладко Мамушки лоно!

Бо хоть куда повернуся,

                    Немедленно, и тот час

Восторжен аки в сладком снѣ

                    Вижу только твой образ;

Одну тебе весь желаю,

                    Тебе в мысли и дусѣ,

Тебе в зеркалѣ чистых вод

                    Вижу, и на воздусѣ.

В благом дождѣ бражаю

                    Источники твоих слез,

В сильных вѣтрѣх понимаю

                    Дыханіє твоих перс;

В сей час восторг густу печаль

                    Слезы в миг разливаю,

Сердца язву болестный вред

                    Разжег, смерти желаю.

Часто в шутном безумій

                    Себе не зная бѣжу

Без цѣли, возмушен часто

                    Як бездушный труп сижу,

И стеня жалобным гласом

                    В тужбѣ тщетно странствую,

Но и в самой той жалобѣ

                    Бѣдну радость чувствую;

Бо в смятеніє приведен

                    С тобой разговор сную,

Тебе крѣпко обнимающь,

                    Душей ти присутствую,

И слезы страсти точатся

                    В миг як тучи наремны;

Но вся страсть єсть неполезна,

                    Мои труды даремны;

Бо, о горе! между нами

                    Єсть велика широта,

И хотяй мамушку маю,

                    Однакожъ я сирота!

МЬІСЛЬ О БОЗѢ

 

Воспой хвалу всевышнему

                    Душею, сердцем, умом;

Бѣдный смертный воспой Єму

                    Нѣжным внутренним чувством,

Воспой гласом умиленным,

                    Распалися, славу дай,

И духом, сердцем смиренным

                    Силу Єго повѣдай!

Познай силу всевышняго,

                    Узнай твою нищету.

Помни злость, слабость земнаго,

                    И виждь Божу доброту;

На небеса воскрыляйся,

                    И с трепетом там пари,

Славѣ Божой удивляйся,

                    Твоє ничтожество зри; —

Помни Бога Высочество,

                    С собою сам ся стяжи,

Узнай твоє смиреніє,

                    И покорно так скажи:

Бог пресвятый, а я грѣшный;

                    Єму заря, блеск, свѣтлость

Подобаєт, но я мрачный,

                    Моя участь єсть бѣдность;

Бог сам в себѣ безконечный,

                    Я родился, и умру;

Он сам без порока, вѣчный,

                    Я причастен всему злу;

Бог неба, земли создатель,

                    Я створѣня бѣдноє,

Он єсть всего добра датель,

                    Я не маю что своє; —

Бо душа, и тѣло моє

                    Єсть мнѣ заимоданно,

Все состояніє моє

                    Єго власти поддано;

Богу вся повинуются,

                    Небо, цѣла природа,

А мнѣ что ино явится?

                    Як жаль, болѣзнь, и тужба;

Бог владѣєт облаками,

                    Я блеска устрашуся,

Бог шлет тучу, вѣтр с дождами,

                    А я бѣдно нищуся;

Я слабый червь, ты всесилен,

                    Я пепел, глина и прах,

Ты Боже сам всем обилен,

                    Мнѣ позрити на тя страх;

Ты дух духов, и Бог богов,

                    А я ничь пред тобою,

Ты живый во вѣки вѣков,

                    Ты владѣєшь всѣм мною; —

Як горкій дым по воздусѣх

                    Уничтожен бываєт,

Як громный огнь на облацѣх

                    Окозрѣнно счезаєт:

Так мой живот мимоидет,

                    Днесь веселый, завтра мертв,

Вижу, ежедневно падет

                    Колько живых, только жертв.

Знаю ли я бѣдный, грѣшный,

                    Котрый ми послѣдній час,

Знаю ли когда мя вышній

                    Покличет Господень глас?

О єще днесь торжественно

                    Веселюся здрав и мил,

Завтра можно безчувственно

                    Изтлѣваю уже гнил! —

Єще рано процвѣтаю

                    Як косиця в долинах,

А вечером иссыхаю,

                    Что остану? тлѣнь и прах.

Но ты без начала вѣчный

                    Был еси, и все будешь,

Ты не рожден, безконечный

                    Во вѣки не избудешь; —

Чтоже я бѣдный, и страстен

                    Пред тобою? — нищь, убог,

Я и сам собой не властен,

                    Ты мнѣ сила, Ты мнѣ Бог!

О Боже мой Створителю,

                    Ты один владѣй мною,

Помилуй мя Владѣтелю,

                    Бо я ничь пред Тобою!

ОРЕЛ

 

Летит Орел быстро

                    По воздушном поли,

Разганяєт воздух

                    Крылами по воли;

Путь єму широкій

                    По под всѣ небеса,

Єму отступляют

                    Подхмарны чудеса;

Єго солнце пріймет,

                    Єго заря злата,

Все сивоє небо

                    Єсть єго полата;

На крыла опертый

                    Воздух пробиває,

По лазурных волнах

                    Весело гуляє.

Где го крыла несут,

                    Он по всюду волен,

Все єму пріємно,

                    Он собой доволен;

Выше облак возник,

                    С вѣтром ся сражає,

На страшный блеск, на гром

                    Ничь не уважає:

Бо мѣдяны крыла,

                    И желѣзны груди

Громовым ударам

                    Суть даремны труды;

Гнусливо глумляся,

                    Всадится по малу

На высокій Карпат,

                    На ужасну скалу;

Подсмотрив горами,

                    И полем опасно,

Чтоб дати бѣдному

                    Помощи напрасно;

Очами на запад

                    Внутренными сидит;

На сѣвер, и восток,

                    И полуднє видит.

С высоты, як славна

                    Престола царскаго

На глубину смотрит,

                    На тужбу бѣднаго;

Не єсть утаєнна

                    Пред ним безчесть, злоба;

Єго умягчаєт

                    Невинных жалоба;

Бо сам посѣщаєт

                    Горы, и долины.

Он прійде на поля,

                    Потоки, ровнины,

Ему спари в скалах,

                    Озера, и рѣки

Обитателищем

                    Бывают во вѣки;

И на всяком мѣстѣ

                    Єсть єго держава;

Он пернатых Отец,

                    Царь, сила, и слава;

Царство му пространно

                    По горах, долинах,

По зеленых лугах,

                    И по развалинах;

Престол єго твердый

                    Осѣняєт хвала,

Бо ’го подкрѣпляет

                    Карпатская скала; —

Карпатскіи скалы,

                    Бескидовы горы

Суть єго подпоры,

                    И царскіи дворы;

На вершинѣ оных

                    Спочинет высоко,

Жолто-чорны крыла

                    Распрострет широко,

По над темный сѣвер,

                    По над всѣ дубравы,

Где єго витают

                    Честны дѣти Славы;

Одно крыло Дунай,

                    Молдава, Морава,

Чистою водою

                    Омываєт Сава;

Другое чрез Днѣстер

                    Восток занимає,

На Тисиных жерлах

                    Ся докончиває;

Владѣнія єго

                    Окрутна ширина,

Безмѣрна глубокость,

                    Долга величина.

Пера єго тверды,

                    Могущіи спасти

Бѣднаго от жара,

                    От лютой напасти;

Под крылами єго

                    Тишина ся снуєт,

Безопасный покой

                    Весело празднуєт;

Там зима не встигне,

                    Ни жаркій лучи,

Под той сѣнь не всунут:

                    Гром, буря, и тучи.

Присутствієм єго

                    Мятежь отдалится,

Отдыхнет невинность,

                    Бунт упокоится.

Так Карпат с Бескидом

                    Будет развивати,

Задушенны цвѣты

                    Назад отдавати.

Под защищенієм

                    Орла двоглавнаго

Достигнет довольно

                    До плода славнаго;

Возрастет силами,

                    Жарким духом, — нѣжным

Чувством распалится,

                    Народу прилѣжным,

И не устрашится

                    Иноплеменика,

Лестнаго власности

                    Своєй заємника.

Уже занѣмѣєт

                    Бунт, засмѣєтся страх,

Мечи затупленны

                    Покоятся в ножнах:

Бо всеславный Орел

                    Сугубы главами

Защитит весь Бескид

                    Крѣпкими силами.