СИРОТА В ЗАТОЧЕНІИ

 

Солнце уже за горою

                    Зайшло, погас дневный свѣт,

Я в глубокой мысли внурен

                    Помню моих преждних лѣт!

Вспоминая дѣтство моє,

                    Пришол в память древній час,

Сладки игры, и забавки,

                    Звенит в ухах мамчин глас;

Мамчин глас! о страстная мысль,

                    Сладкоє слово: мати!

Проницаєт внутренну жизнь

                    Мысль полна благо дати; —

Мати! любве силная страсть, —

                    Сію природа даєт,

Бо тым гласом бѣдный смертный

                    Первую жизнь витаєт;

Сей первый и жалостный глас

                    С плачем был и мнѣ: мама!

Она лишь одна мнѣ была

                    Любовью почитана;

Сладка сосця мнѣ жизнь дала,

                    Сытным млеком кормила,

Чувство любве возбуждающь

                    И добрый дух крѣпила; —

Так я питан, бо колыбель

                    Была ей мягко лоно,

О як пріятным отдыхом

                    Всегда здалося оно.

В том я успокоевался весь, (!)

                    Возрастал и дух горящь,

Єй притул во обятіях

                    Утолил дѣтинскій плачь.

Словом: дорога матушка

                    Была мнѣ лѣчным цвѣтом,

Єй жаркое лобзаніє

                    Владѣло моим свѣтом. —

Но горе! о неудобна

                    Участь так ми судила,

Завистна судьба от сладкой

                    Мамки мя отлучила;

Случай ужасный исхитил,

                    Вырвал от персій вѣрных,

Немилосердно исключил

                    От обятій матерних; —

Отключил, и отграничил,

                    Чтоб ся с нею не знати,

Чтоб ей прелюбезный образ

                    Никогда не видати;

Отлучил, и во чужину

                    В заточеніє отвлек,

Чуждым духом и образом,

                    И странним платьєм облек!

Теперь мы ужь отдалены,

                    Я мамку, она мене

Не познает; и се дѣло

                    Должайшаго времене;

О мы природной радости

                    Взаимно не чувствуєм,

Пріятных взоров лишены

                    Общу любовь не чуєм; —

Нас пространство отдѣляет,

                    Береги несровнимы,

Нас глубоки рѣки, бездны,

                    Моря непроходими;

Мы не слышим взаємный плачь,

                    Тяжкій вздох, и трудный жаль,

Єднострастна наша тужба,

                    Но безсогласна печаль!

Я чувствую болѣзнь твою,

                    Знаю что тяжкій жаль твой,

Непокрыты твой слезы

                    Двигнут и мой непокой;

Хотяй бо ты в свойственности

                    Довольно пребываєшь,

Однакожь родное дѣтя

                    Со всѣм не забываєшь;

Хоть тебе увеселяют

                    Славнородны дружины,

Но со всѣм тѣм оскорбляют

                    Горесть, и плачь дѣтины; —

Горесть то єсть несносима

                    Исключеніє оно,

О не можно мнѣ забыти

                    Сладко Мамушки лоно!

Бо хоть куда повернуся,

                    Немедленно, и тот час

Восторжен аки в сладком снѣ

                    Вижу только твой образ;

Одну тебе весь желаю,

                    Тебе в мысли и дусѣ,

Тебе в зеркалѣ чистых вод

                    Вижу, и на воздусѣ.

В благом дождѣ бражаю

                    Источники твоих слез,

В сильных вѣтрѣх понимаю

                    Дыханіє твоих перс;

В сей час восторг густу печаль

                    Слезы в миг разливаю,

Сердца язву болестный вред

                    Разжег, смерти желаю.

Часто в шутном безумій

                    Себе не зная бѣжу

Без цѣли, возмушен часто

                    Як бездушный труп сижу,

И стеня жалобным гласом

                    В тужбѣ тщетно странствую,

Но и в самой той жалобѣ

                    Бѣдну радость чувствую;

Бо в смятеніє приведен

                    С тобой разговор сную,

Тебе крѣпко обнимающь,

                    Душей ти присутствую,

И слезы страсти точатся

                    В миг як тучи наремны;

Но вся страсть єсть неполезна,

                    Мои труды даремны;

Бо, о горе! между нами

                    Єсть велика широта,

И хотяй мамушку маю,

                    Однакожъ я сирота!