ОТВѢТ ГАЛИЦКИМ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВАВШИМ МЕНЯ В СОТРУДНИКА ВЫДАВАЄМАГО АЛЬБУМА

Вы желали чтоб я писал
До Альбума ладных стихов
Чтоб я запѣл, чтоб я плясал
Про русскую древну любовь;
Вы меня и невидали,
И думали что я Поэт
А то єще и незнали
Что у мене ужь крестов шесть.
Пѣл я и солодких пѣсней
Но пѣсню никто неслышал,
Щебетал я как соловей
Но никто меня не внимал,
И пѣснь моя, мовь соловья
По воздухѣ пропадала,
Русска дѣва, русска Земля
Чувствами в ней нестрадала;
Чтоже нынѣ и мнѣ запѣть
Веселу пѣснь, коль прибыло
На мой дни шестьдесять лѣт,
Я пою все лишь уныло.
Так изгнанник Понтскій рыдал
Коль утихла горяча кровь, —
«Мерзкій, гнусный он повѣдал,
«Старый воин, стара любовь.
Из паучных стѣн долов брать
Как уже мнѣ бѣдну, сиру
Как то старым перстом заграть
В ревущую стару лиру?
Не даст она умильный тон,
С ней не пѣснь ужь, но выйдет рев,
В мѣсто звука унылый стон
Дает как то ревучій лев.
Прасли струны, все на окрест
Разкліялась бѣдна лира,
И тяжело несется перст
По ней, бо в ней всюды дыра,
И как знаю, так запою
Грубо — хриплым, сиповатым
Гласом давну пѣсню мою
Вам то братьям мнѣ пріятным,
Єсли принесет вам радость,
Чиста моя при том совѣсть
Будет служить мнѣ на сладость,
И то мнѣ богата користь.